Профессор Корнельского университета Р. Роузкранц пытался продолжить разработку теоретического подхода М. Каплана к исследованию систем международных отношений.
Розекранц считает, что теория систем помогает соединить концепции "общей организации" с детальным эмпирическим исследованием и претендует на разработку "теоретического полхода, нацеленного на определенную степень всеобщности", другими словами, пытается разработать общую теорию международных отношений.
Главным критерием при определении типа "международной системы" для Роузкранца служит численность "силовых центров", под которыми он понимает либо число великих держав, либо число соперничающих блоков или союзов в данной региональной или глобальной системе государств. Таким образом, у Роузкранца появляются "однополярные", "биполярные" и "многополярные" системы.
Основной вопрос, на который Роузкранц пытается ответить, - это вопрос о стабильности различных типов "международных систем". При разработке понятия "стабильность" Роузкранц использует некоторые термины, заимствованные из кибернетики. Он анализирует в качестве основных элементов системы "возмущающий" систему "вход", механизм "регулятора", который реагирует на "возмущение", ограничения окружающей среды, воздействующие на ранг возможных "выходов" (последствий), и, наконец, сами "выходы". Роузкранц включает в "возмущающие" систему "входы" такие явления, как "идеология", "внутренняя нестабильность", неравенство между государствами в ресурсах, конфликтующие национальные интересы.
Роузкранц рассматривает стабильность системы как способность "регулятора" системы подавлять любые "возмущения", угрожающие существующему распределению "силовых центров". Под "регулятором" в системе международных отношений Роузкранц понимает как наличие механизма "баланса сил" в духе Каплана, так и действие систем союзов и коалиций, международных организаций или "неформального согласия" великих держав. Чем выше уровень "возмущений", которые "регулятор" способен подавлять, тем выше стабильность системы. Уровень "возмущений" Роузкранц выводит из "уровня конфликтности" или масштабов агрессии, угрожающих изменить распределение сил в системе международных отношений. Система, как отмечает Роузкранц, может находиться в равновесии или не в равновесии в зависимости от того, были ли "регулятор" или "возмущение" сильными или нет. Наличие ограничений окружающей среды определяет больший или меньший ранг возможных "выходов".
Рассматривая факторы, воздействующие на стабильность системы, Роузкранц выдвигает также широко распространенное в буржуазной политологии положение о том, что внутренняя неустойчивость, грозящая существованию элиты в какой-либо стране, обязательно сопровождается усилением нестабильности в "международной системе" в целом. Согласно концепции Роузкранца, чувство внутренней "небезопасности" среди элиты с неизбежностью ведет к нестабильности в международной системе. Доступность для элиты ресурсов, по его мнению, является динамической детерминантой в системе международных отношений, воздействующей на стабильность системы. Роузкранц особо выделяет национализм, усиление которого, по его мнению, сопровождается ростом нестабильности.
Исходя из этих предпосылок, Роузкранц определяет и пытается проверить четыре основные детерминанты, действующие якобы во всех системах: отношение элит, степень контроля элиты, доступные для контроля элиты ресурсы, способность элиты сдерживать "возмущение" системы. Таким образом, Роузкранц концентрирует внимание на внутренних источниках "международного поведения".
В концепции международных систем Роузкранца предусмотрено исследование отдельных исторических периодов. Системы Роузкранца в большей мере, чем у Каплана или Модельского, выводятся из исторического материала и имеют в какой-то степени конкретно-исторический характер. Роузкранц стремится обобщить события прошлого, на основе которых он выделяет девять якобы исторически существовавших систем международных отношений с 1740 по 1960 г.: 1) "восемнадцатый век" (1740-1789 гг.); 2) "революционная империя" (1789-1814 гг.); 3) "европейский концерт" (1814-1822 гг.); 4) "урезанный концерт" (1822-1848 гг.); 5) "разрушенный концерт" (1848-1871 гг.); 6) "бисмарковский концерт" (1871-1890 гг.); 7) "империалистический национализм" (1890-1918 гг.); 8) "тоталитарный милитаризм" (1918-1945 гг.); 9) "послевоенный период" (1945-1960 гг.).
Эти системы, по словам Роузкранца, отличаются друг от друга "существенными изменениями" в дипломатических целях и средствах. Роузкранц сводит, однако, эти девять систем к двум обобщающим моделям.
Первая из них стабильная ("восемнадцатый век", "европейский концерт", "урезанный концерт", "бисмарковский концерт" и "послевоенный период"). В системах этой модели объем "возмущения" был минимальным. Роль "регулятора" выполняли "европейский концерт", "неформальное согласие" и другие факторы, способные справиться с источником "возмущения". Элиты были удовлетворены статус-кво внутри своих государств и в международной системе в целом. Даже в системе "послевоенный период", заявляет Роузкранц, элиты большей частью стремились решать вопросы средствами, исключающими войну, и не хотели мобилизовать ресурсы для изменения международной системы государства не были готовы, уверяет он, разрушить всю эту систему. Ограничение, которое окружающая среда накладывает на стабильность, было обычно достаточным для смягчения "возмущения" системы.
Поскольку "биполярная" система все же исключала несколько нестабильных периодов, то, по мнению Роузкранца, "мультиполярная", в частности "трехполярная", система характерна для стабильной модели, в которой цели национальных единиц ограничены. Делается упор на дипломатические средства и другие конвенциональные методы переговоров.
Роузкранц выдвигает тезис, по которому из-за того, что в стабильной модели государство не может предпринять мер, улучшающих его позиции за счет разрушения всей системы, оно все же может попытаться добиться улучшения своих позиций за счет одного или нескольких государств, не причиняя ущерба другим.
Модель нестабильности Роузкранца охватывает системы "революционная империя", "разрушенный концерт", "империалистический национализм", "тотальный милитаризм". В этой модели соотношение между "возмущающим" систему фактором и "регулятором" иное. "Регулятор" не может справиться с "возмущающим" действием, поскольку обладает для этого минимальными средствами. Элиты не удовлетворены статус-кво. испытывают чувство "небезопасности". Они хотели бы поправить своп внутренние и внешние позиции в международной системе. Взывая к национализму, элиты могут мобилизовать ресурсы для реализации этой цели. Окружающая среда не играет существенной роли в ограничении "возмущения".
В теоретических построениях Роузкранц пытается применить некоторые формально-логические рассуждения для анализа международных отношений. Однако его методологической базой, как и у Каплана, остаются теоретические положения "реалистов", поскольку он выводит систему международных отношений только из распределения сил, числа силовых центров, ставя на центральное место силовые взаимоотношения между государствами в развитии международных отношений.
Роузкранц, немало поработавший над созданием универсальных моделей системы международных отношений, внес свой вклад и в обсуждение проблем "биполярности", "многополярности" и стабильности такой системы. Повышенный интерес к этим проблемам связан с распространенным в крупных капиталистических странах убеждением, что тенденция к развитию международных отношений 60-х годов вследствие экономического роста и наращивания военных потенциалов (или способности к такому наращиванию) в Западной Европе, Китае и Японии приведут к преобразованию "биполярной" системы в "мультиполярную".
Не разделяя восторгов по поводу "мультиполярности" и "биполярности", Роузкранц гибридизировал эти две системы в "бимультиполярную". Такое "изобретение" кажется Роузкранцу привлекательным, по-видимому, не только потому, что оно демонстрирует "гибкость" и изощренность его собственной конструкции: в эту формулу вкладывается, как нетрудно убедиться, и определенный политический смысл.
По Роузкранцу, "биполярный" мир, в котором две "сверхдержавы" весьма заинтересованы в решении главных международных вопросов, является, по заимствованному из теории игр выражению, преимущественно "игрой с нулевой суммой". Поэтому потенциальная опасность "центрального" конфликта оказывается, с точки зрения Роузкранца, большей, чем в "мультиполярном" мире. Но, отмечает он, представление о строгой "биполярности" как о "нулевой сумме" несовместимо с более свободной идеей "биполярности". В "мультиполярном" мире частота конфликтов будет большей, чем в "биполярном" мире, а интенсивность - меньшей. "Если мультиполярный мир, - рассуждает Роузкранц, - ограничивает последствия конфликта, едва ли он может уменьшить их число. Если биполярная система включает серьезный конфликт между двумя полюсами, она по крайней мере сокращает или исключает конфликт где-либо в системе".
Система, разработанная Роузкранцем, объединяет, как он убежден, лишь положительные черты обеих раскритикованных им систем. В "бимультиполярном" мире, пишет он, "два главных государства будут действовать как регуляторы конфликта во внешних областях, но мультиполярные государства будут действовать как посредники и буферы между биполярными державами. Ни в одном из случаев конфликт не будет исключен, но он мог бы держаться под контролем".
По убеждению Роузкранца, "бимультиполярный" мир оставит меньше возможности для развертывания войны, чем строго «биполярная» или "мультиполярная" система. Он доказывает, что усиление черт "многополярности" приведет к улучшению перспектив разрядки между "сверхдержавами" и к сотрудничеству между ними в решении проблем, как он выражается, "многополярных" по своей природе.
Взгляды, отразившиеся в теоретических изысканиях Роузкранца, заведомо искажают суть процессов, происходящих в системе международных отношений в последние несколько лет. Тенденция к разрядке напряженности, которая вырисовывается все отчетливее в отношениях между социалистическими и капиталистическими странами, обусловлена, прежде всего, изменением объективного соотношения сил двух систем в пользу социализма. Именно это заставляет правящие круги капиталистических стран становиться на путь мирного сосуществования и сотрудничества с СССР и другими социалистическими странами. Этой тенденции не увидел и не понял Роузкранц, противопоставив ей, несмотря на декларируемый историзм, внеисторические построения своих моделей, грубо деформирующих понимание и оценки реальностей международной жизни. "Сравнительно-исторический" подход на кибернетической основе в изучении системы международных отношений оказался бесплодным.